Авторская колонка Дэги Караева
Джефф Безос рассуждает о будущем, в котором искусственный интеллект позволит человеку обеспечивать семью, работая три дня в неделю. Мне, человеку, который последние несколько лет ежедневно и плотно работает с ИИ, представляется вполне вероятным другое будущее. Одни окажутся в почти безвыходной зависимости, другие получат ещё больше власти над ними, а думающие, увлечённые и деятельные будут пахать больше прежнего. Возможно, даже с удовольствием.
В интервью Fox News Безос описывает возможный выбор человека:
«Я могу обеспечивать семью, работая три дня в неделю».
Красиво. Только между возросшей производительностью и свободным временем работника есть расстояние, которое никакая нейросеть сама по себе не преодолевает. Кто распорядится выигрышем? Человек, выполнивший работу, заказчик, работодатель или владелец системы, без которой теперь невозможно работать?
Пятнадцать лет редакторской работы с технологическими новостями, тестами, обзорами и интервью приучили меня различать возможности технологии и обещания вокруг неё. А ежедневная работа с искусственным интеллектом позволяет увидеть противоречие изнутри: возможности действительно поражают. Но из этого совершенно не следует, что работы станет меньше.
Кому достанется нижний этаж
Я допускаю, что ИИ способен привести к расслоению общества, по сравнению с которым сегодняшнее неравенство покажется довольно умеренным. К привычной разнице в деньгах добавится разница в способности понимать происходящее, самостоятельно ставить задачи и влиять на условия собственной жизни.
Особенно уязвимыми могут оказаться люди, для которых работа — обуза: кто не находит в ней интереса, не хочет постоянно переучиваться либо просто не имеет для этого сил, здоровья, подготовки и времени. Причины разные, и смешивать нежелание с невозможностью было бы нечестно. Но системе, которая оценивает человека исключительно по стоимости и полезности, эти различия могут оказаться безразличны.
Им вовсе не обязательно предложат беззаботную жизнь на доходы от машин. Вполне могут оставить черновую, исполнительскую работу — всё, что автоматизировать ещё трудно или дороже, чем поручить зависимому человеку. Задание выдаёт система, темп определяет система, результат оценивает система. Пространства для собственного решения становится всё меньше.
Я называю такую перспективу полурабской не из-за тяжести физического труда. Любая необходимая работа достойна уважения. Зависимость начинается там, где человек практически лишён возможности отказаться, договориться об условиях или перейти к другой жизни. Искусственный интеллект вполне может обслуживать и такой порядок.
Беспринципность тоже получит усилитель
На другом полюсе окажутся те, кто умеет присваивать результаты чужого труда. Среди них найдутся и талантливые организаторы, и люди, главное дарование которых — полное отсутствие принципов. Для последних чужая уязвимость всегда была ресурсом. Более совершенный инструмент способен сделать эксплуатацию точнее, дешевле и масштабнее.
Однако одной беспринципности недостаточно: нужны собственность, доступ к капиталу, инфраструктуре, заказчикам и механизмам контроля. Опасно именно сочетание этих возможностей с готовностью использовать людей до последнего.
Нет оснований ожидать, что мощная технология сама исправит нравы своего владельца. Если человек привык видеть в сотрудниках расходный материал, он может использовать ИИ для более эффективного расходования этого материала. Экономия времени работника в такой системе легко превращается в новую норму выработки.
И тогда наверху окажутся люди, которым принадлежит всё больше результатов, а внизу — люди, которым принадлежит всё меньше собственной жизни.
Средний класс будет пахать
Но наиболее интересная и тревожная часть этой картины — судьба людей думающих, вовлечённых, способных и устремлённых. Тех, кто зарабатывает навыками, знаниями, умением разобраться и сделать. Того самого профессионального среднего класса.
Почему они должны остановиться на трёх рабочих днях? Когда инструмент позволяет реализовать замысел, который раньше требовал команды, большого бюджета или месяцев работы, хочется браться за следующий. Затем ещё за один. У тебя появляется возможность сделать больше — и вместе с ней возникает больше работы, которую ты сам считаешь нужной.
Я вижу в этом вполне понятное удовольствие. Скорость, с которой можно продвигаться с ИИ, поражает. Можно стать состоятельнее, самостоятельнее, получить больше удовлетворения от результата. Здесь нет необходимости изображать каждого работающего человека несчастной жертвой.
Именно поэтому ловушка может оказаться настолько удобной. Сначала ты делаешь больше, потому что можешь и хочешь. Затем заказчики привыкают к этой скорости. Потом она превращается в обычное требование. То, что вчера было твоим преимуществом, завтра становится минимальным условием, чтобы остаться в профессии.
Ты продолжаешь пахать. Доход, возможно, растёт. Но возможность остановиться за ним не поспевает.
Кто управляет паровозом
Дальнейшее развитие ИИ может поставить под вопрос и самостоятельность этих людей. Пока человек определяет задачу, проверяет результат, понимает основания решения и может сменить инструмент, у него остаётся власть над собственной работой. Но что произойдёт, если весь рабочий процесс будет организован так, что человеку останется только обслуживать систему?
Подсказывать, чего она не поняла. Исправлять то, что она испортила. Разбирать исключения. Подтверждать решения. Принимать ответственность за результат, на получение которого у него всё меньше влияния.
Так появляется образ, от которого мне трудно отделаться: кочегары искусственного интеллекта. Когда-то люди забрасывали уголь в топку паровоза. Теперь будут кормить машину собственным интеллектом — опытом, вниманием, суждениями. Паровоз пойдёт быстрее. Только место кочегара от этого не станет местом машиниста.
В таком будущем главным измерением благополучия может оказаться даже не доход. Можно хорошо зарабатывать и при этом почти не распоряжаться своим временем, темпом и содержанием труда. Решающий вопрос — насколько ты способен определять условия собственной жизни.
Я не утверждаю, что именно так всё и случится. Но считаю этот сценарий достаточно вероятным, чтобы обсуждать его всерьёз, а не отмахиваться обещанием всеобщего изобилия. У него нет технической неизбежности: многое зависит от того, кому принадлежат системы, как распределяется выигрыш и может ли работающий человек отстаивать свои условия.
Поэтому, когда мне рассказывают о трёхдневной рабочей неделе благодаря ИИ, я хочу уточнить: для кого именно? Для владельца паровоза, пассажира первого класса или человека, которому теперь придётся вдвое быстрее подбрасывать в топку собственную голову?
#мнение #ИИ #общество #будущеетруда
@digitaltimeslv