Всего двух месяцев оказалось достаточно, чтобы новая европейская пошлина заметно изменила привычную модель дешёвых покупок из Китая. В Литве количество китайских таможенных деклараций на отправления стоимостью до 150 EUR сократилось более чем в 60 раз, в Эстонии к августу резко уменьшился весь поток низкостоимостных отправлений из третьих стран, а в Латвии перевозчики фиксируют ту же тенденцию, хотя национальная статистика пока публикуется менее подробно. С ноября система должна получить ещё один элемент: к уже действующей пошлине добавится общеевропейский сбор за таможенную обработку, размер которого Европейская комиссия пока окончательно не утвердила.
С 1 июля 2026 года Европейский союз ввёл временную фиксированную таможенную пошлину 3 EUR за каждую товарную позицию в отправлении стоимостью до 150 EUR. Речь идёт именно о позиции в декларации, а не обязательно об одной физической вещи: несколько одинаковых товаров с одинаковой классификацией и происхождением могут составлять одну позицию, тогда как разные виды товаров образуют несколько позиций и получают по 3 EUR каждый. Эта временная система будет действовать до июля 2028 года, после чего предполагается переход к обычным тарифам в рамках новой таможенной архитектуры ЕС.
Для дорогой покупки три евро выглядят сравнительно небольшой прибавкой, но у дешёвой китайской электронной торговли совсем другая экономика. Для вещи стоимостью 5 EUR пошлина эквивалентна ещё 60% её цены, а для товара за 2 EUR государственный платёж уже превосходит стоимость самого товара. Поэтому нововведение сильнее всего ударило не по смартфонам или электронике за 100 EUR, а по бесконечному потоку кабелей, чехлов, украшений, креплений, наклеек и другой мелочи, которую раньше можно было заказать практически не задумываясь о стоимости таможенного оформления.
В Латвии три евро могут означать 3,63 EUR
Для латвийского покупателя есть дополнительная деталь, без которой номинальные 3 EUR создают несколько искажённое представление о реальной нагрузке. Таможенная пошлина при соответствующей схеме оформления входит в базу, с которой рассчитывается налог на добавленную стоимость. При стандартной латвийской ставке НДС 21% три евро пошлины могут дать ещё 0,63 EUR налога, то есть реальная дополнительная нагрузка составит 3,63 EUR на товарную позицию.
Здесь есть нюансы, связанные с использованием системы единого окна для импорта и моментом, когда продавец включает пошлину в цену для покупателя, поэтому формула 3,63 EUR применима не абсолютно к каждому возможному сценарию. Однако для обычного импортного оформления принцип именно такой: таможенная пошлина увеличивает налоговую базу, тогда как будущий отдельный сбор за обработку, согласно нынешним разъяснениям Еврокомиссии, не должен облагаться НДС, поскольку рассматривается как плата за деятельность таможенного органа, а не как собственно импортная пошлина.
Если ожидаемая ставка нового сбора действительно составит 2 EUR, то в Латвии типичная дополнительная нагрузка при таком варианте расчёта может достигнуть 5,63 EUR на одну товарную позицию: 3 EUR пошлины, 0,63 EUR НДС с неё и ещё 2 EUR сбора за обработку. На двух разных позициях это уже 11,26 EUR, на трёх — 16,89 EUR. Для корзины из дешёвых товаров такая арифметика становится важнее стоимости самой доставки.
Литва: 441 тысяча деклараций превратилась примерно в семь тысяч
Самая показательная статистика появилась в Литве. В июле 2025 года там было оформлено около 441,3 тыс. низкостоимостных отправлений из Китая, тогда как в июле 2026 года, уже после введения новой пошлины, осталось примерно 7,2 тыс. Таким образом, количество китайских таможенных деклараций сократилось приблизительно на 98,4%, то есть более чем в 61 раз.
Такое падение выглядит почти как исчезновение китайской электронной торговли, однако статистика перевозчиков показывает более сложную картину. Физический объём доставок снижался существенно меньше, чем количество национальных китайских деклараций. Это означает, что часть покупателей действительно отказалась от дешёвых заказов, но значительная часть товара просто изменила маршрут. Вместо отдельной отправки из Китая конечному покупателю товар всё чаще сначала попадает крупной партией на склад внутри Европейского союза и только после этого отправляется в Литву как внутрисоюзная доставка.
Поэтому цифра «минус 98%» чрезвычайно хорошо описывает судьбу прямых китайских низкостоимостных деклараций, но намного хуже отвечает на вопрос, насколько сократилось фактическое потребление товаров китайского производства.
Эстония: второй месяц оказался жёстче первого
Эстонские данные показывают, что июльское падение не было только первоначальным шоком рынка. В июле количество низкостоимостных заказов из стран за пределами ЕС сократилось примерно на 58% по сравнению с предыдущим годом, тогда как в августе падение достигло уже 93%. Одновременно изменилась и география потока: прежде Китай обеспечивал около 97% подобных отправлений из третьих стран, в июле его доля составляла ещё около 82%, а к августу снизилась примерно до 21%.
Таким образом, второй месяц действия новой пошлины оказался не периодом восстановления, а временем дальнейшей адаптации. Прямая модель «китайский продавец — отдельная маленькая посылка — эстонский покупатель» стала быстро исчезать из таможенной статистики, уступая место другим схемам снабжения.
Латвия: тот же процесс, но цифры хуже видны
Латвийская статистика пока не позволяет построить столь же чистое сравнение именно китайских деклараций до 150 EUR за июль и август, поэтому механически переносить сюда литовские 98% было бы некорректно. Тем не менее уже в июле Служба государственных доходов фиксировала снижение общего числа заказов из третьих стран, а почтовые и курьерские операторы сообщали о значительно более сильном сокращении отдельных китайских потоков.
Omniva, в частности, говорила о падении количества китайских отправлений более чем наполовину — примерно на 10 тысяч посылок в сутки. К началу сентября работающие по всей Балтии операторы оценивали сокращение китайского потока в Латвии и Литве примерно в 80% за первые два месяца новой системы. Это не чистая статистика таможенных деклараций, но она подтверждает, что Латвия развивается по тому же сценарию.
Сводить три страны к одной красивой средней цифре было бы методологически неправильно, поскольку национальные источники измеряют разные показатели. Однако направление настолько единообразно, что общий вывод уже достаточно устойчив: пошлина в 3 EUR чрезвычайно эффективно сократила именно массовый поток отдельных дешёвых китайских отправлений через европейскую таможню.
Но ещё пять лет назад всё было намного проще
Особенно интересно посмотреть на нынешнюю систему не с 2026-го, а с 2021 года. До 1 июля 2021 года товары стоимостью до 22 EUR вообще освобождались от импортного НДС. Кроме того, почтовые отправления стоимостью до 150 EUR могли выпускаться в свободное обращение без той формальной таможенной декларации, которая сегодня требуется практически для каждой мелкой покупки. Для непочтовых отправлений аналогичное упрощение действовало до 22 EUR.
Иными словами, всего пять лет назад условный кабель стоимостью три евро действительно был для таможенной информационной системы довольно скучным объектом. Не требовалось нынешней цепочки из обязательной электронной декларации, передачи набора данных, расчёта импортного НДС через специальный механизм и дополнительных взаимодействий площадки, перевозчика и таможни.
С 1 июля 2021 года ЕС отменил освобождение от НДС для товаров дешевле 22 EUR и постановил, что импортная декларация должна подаваться на все товары независимо от их стоимости. Чтобы эта лавина деклараций не превратилась в совершенно неуправляемую процедуру, одновременно появилась упрощённая декларация для отправлений до 150 EUR и система единого окна для импорта, позволяющая площадкам собирать НДС непосредственно при покупке. Еврокомиссия представляла эту конструкцию как упрощение сбора налога, и на уровне налогового администрирования она действительно решила ряд проблем.
Однако с инженерной точки зрения произошло любопытное превращение. Там, где до июля 2021 года для самой дешёвой посылки зачастую вообще не требовался нынешний объём формальностей, появилась обязательная цифровая транзакция между торговой площадкой, перевозчиком и государственными системами. Затем поверх неё в 2026 году добавилась фиксированная пошлина по товарным позициям, а новый Таможенный кодекс добавляет дальнейшую ответственность платформ, централизованную европейскую инфраструктуру данных и отдельный сбор за обработку. Новый кодекс действительно должен в перспективе упростить работу таможенных органов и сконцентрировать данные в едином европейском центре, но путь к этому упрощению проходит через весьма заметное усложнение информационных систем участников рынка.
Упростить таможню, усложнив программное обеспечение
Именно здесь возникает один из наиболее интересных парадоксов реформы. Европейский союз объясняет изменения вполне рациональной проблемой: национальные таможенные службы оказались завалены огромным количеством дешёвых посылок, которые невозможно полноценно проверять вручную. В 2025 году Европарламент говорил примерно о 12 миллионах небольших отправлений электронной торговли ежедневно и прямо называл одной из задач реформы снижение нагрузки на таможенные органы.
Но административная нагрузка не исчезает сама по себе — её переводят в программный код. Чтобы государству стало проще автоматически обработать миллионы операций, торговым площадкам, логистическим операторам и их разработчикам приходится передавать более структурированные данные, корректно группировать товары по позициям, рассчитывать новые виды платежей, связывать продажи с таможенными операциями и постоянно адаптировать интеграции к очередному изменению законодательства.
Получается своеобразная инженерная конструкция: программное обеспечение усложняют для того, чтобы снизить нагрузку, которую ранее создало обязательное использование этого программного обеспечения. На макроуровне в этом есть логика — хорошо автоматизированная система способна обработать намного больший поток с меньшим количеством ручной работы. Но на уровне конкретной платформы, перевозчика или разработчика это означает новые интерфейсы, правила расчёта, тестирование, сопровождение и неизбежные ошибки переходного периода.
В этом контексте будущий сбор за обработку выглядит особенно занятно. Европейский союз объясняет его необходимостью компенсировать возрастающие расходы таможенных органов на проверку данных, анализ рисков, документальный и физический контроль и содержание новой инфраструктуры. Именно такое назначение платежа зафиксировал Европарламент.
С точки зрения пользователя или разработчика это можно сформулировать менее дипломатично: 2 EUR выглядят как оплата никем не заказанной дополнительной функциональности. Покупатель не просил создавать новый контур обработки, продавец не заказывал усложнение декларации, а перевозчик не требовал новых интеграций. Государство решило, что для контроля электронной торговли необходим более сложный механизм, обязало рынок встроиться в него, а затем предлагает участникам этого же рынка оплачивать эксплуатацию созданного механизма.
Это не означает, что сам контроль не нужен. У ЕС есть вполне серьёзные аргументы: безопасность товаров, недостоверное декларирование стоимости, налоговые потери и невозможность содержательно проверить миллиарды мелких отправлений. Но распределение затрат здесь заслуживает отдельного обсуждения. С точки зрения конечного покупателя товар не стал сложнее и его перевозка через границу физически не приобрела никаких новых свойств; дороже стала созданная вокруг него административно-информационная процедура.
Откуда вообще появились «2 EUR за посылку»
Здесь память многих читателей не подводит: первоначально действительно говорилось именно о 2 EUR за посылку, а не за товарную позицию.
В феврале 2025 года Европейская комиссия выдвинула идею отдельного сбора за обработку дешёвых электронных отправлений, а летом Европарламент описывал её совершенно однозначно — 2 EUR за каждую отдельную посылку электронной торговли, поступающую в ЕС из третьих стран. Более того, депутаты тогда специально подчёркивали, что этот платёж желательно возложить на платформы, а не на европейского покупателя.
Позже конструкция начала меняться. В документах Европарламента уже появилась более детальная модель: 2 EUR за товарную позицию, доставляемую непосредственно покупателю, и значительно меньшая ставка — 0,50 EUR — для определённой складской модели внутри Европейского союза.
Поэтому старые публикации о «двух евро за посылку» не были журналистской ошибкой. Так действительно выглядела первоначальная политическая концепция. Постепенно простой сбор за пакет превратился в гораздо более сложный элемент новой таможенной архитектуры, привязанный к данным о содержащихся в нём товарах.
На сегодняшний день окончательная сумма ещё не утверждена. Совет Европейского союза 3 сентября окончательно одобрил новый Таможенный кодекс и подтвердил, что общеевропейский сбор за обработку небольших отправлений должен начать применяться не позднее 1 ноября 2026 года, но конкретный размер должна определить Европейская комиссия отдельным актом.
Китайские товары не исчезли — изменился маршрут
Резкое сокращение таможенных деклараций нельзя автоматически считать таким же сокращением китайской торговли. Наоборот, новая система создаёт очень понятный экономический стимул изменить сам способ ввоза товара в Европу.
Вместо того чтобы отправлять из Китая сто тысяч отдельных пакетов ста тысячам покупателей, платформа может ввезти крупную коммерческую партию на склад внутри ЕС, один раз пройти обычное таможенное оформление и затем распределять товары между покупателями уже как внутрисоюзные отправления. Именно складская модель ещё в 2025 году прямо рассматривалась Европарламентом как способ разгрузить таможни: крупную однородную поставку проверить значительно проще, чем тысячи отдельных пакетов.
В результате латвийский покупатель может получить ровно тот же китайский чехол, кабель или фонарик, только отправителем последней посылки окажется склад в Польше или Германии. В национальной статистике такая доставка уже не будет выглядеть китайским низкостоимостным отправлением.
Поэтому 98-процентное сокращение деклараций в Литве свидетельствует прежде всего о почти полном разрушении прежней логистической модели, но ещё не о сопоставимом падении китайских продаж.
Что изменится после ноября
Если Европейская комиссия сохранит обсуждаемую ставку около 2 EUR за товарную позицию, прямой импорт отдельной дешёвой мелочи станет ещё менее привлекательным. Для литовского и эстонского потоков дополнительный сбор вряд ли даст ещё одно эффектное статистическое падение на 90 с лишним процентов, поскольку значительная часть прямых деклараций уже исчезла. Гораздо важнее будет вторичный эффект: ускорение перехода китайских площадок к европейским складам и крупным коммерческим поставкам.
Для покупателей это будет означать уменьшение экономического смысла единичных сверхдешёвых заказов. Для платформ — необходимость всё активнее становиться полноценными импортёрами в ЕС, а не просто электронными посредниками между китайским продавцом и европейским покупателем. Новый Таможенный кодекс как раз движется в этом направлении: платформы будут рассматриваться как импортёры и отвечать за выполнение таможенных формальностей и уплату платежей вместо конечного потребителя.
Для таможен результат потенциально положительный: вместо миллионов отдельных деклараций они постепенно получат меньшее количество более крупных и лучше структурированных импортных операций. Для разработчиков и логистических компаний переходный период, наоборот, означает очередной раунд адаптации информационных систем. Поэтому реформа вполне может одновременно снизить долгосрочную нагрузку на государственную таможенную инфраструктуру и увеличить стоимость и сложность частных интеграций, необходимых для достижения этого результата.
Пять лет от почти незаметной посылки до отдельной цифровой экосистемы
Вся история особенно выразительно выглядит в хронологии. Ещё до 1 июля 2021 года посылка стоимостью несколько евро могла пройти через европейскую границу без импортного НДС и без нынешней обязательной формальной декларации. Затем для неё появилась обязательная электронная декларация и система единого окна для импорта. Через пять лет к этой системе добавили фиксированную пошлину по товарным позициям, а теперь готовят ещё отдельный сбор за обработку и более масштабную централизованную таможенную инфраструктуру.
Каждый отдельный шаг можно объяснить логично. НДС нужен для равных условий европейских и иностранных продавцов, декларации — для контроля ввоза, пошлина — для устранения льготного режима, а сбор — для финансирования проверки огромного потока электронной торговли. Но если посмотреть на цепочку целиком, получается несколько ироничная эволюция: сначала дешёвую посылку сделали полноценным объектом цифрового администрирования, затем обнаружили, что миллиарды таких объектов перегружают таможню, после чего начали строить ещё более сложную систему для снижения этой нагрузки и вводить отдельную плату за её работу.
С точки зрения государственного управления это называется модернизацией таможни. С точки зрения разработчика — ещё одним интеграционным проектом, которого вчера не существовало. А с точки зрения покупателя всё выглядит совсем просто: товар за два евро остался товаром за два евро, но теперь вокруг него может возникнуть несколько евро обязательных платежей и довольно внушительный программный контур.
Первые результаты показывают, что такая политика действительно работает, если целью было резко сократить количество индивидуальных китайских таможенных деклараций. Литва уже продемонстрировала падение примерно на 98%, Эстония — практически исчезновение прежнего масштаба низкостоимостного потока, а Латвия движется в том же направлении.
Однако окончательный эффект реформы будет измеряться не тем, сколько китайских товаров исчезнет из европейских магазинов и почтовых автоматов. Скорее всего, значительно изменится другое: китайские товары останутся, а китайских посылок, по одной пересекающих внешнюю границу Европейского союза, станет намного меньше.
И если именно это было целью Брюсселя, первые два месяца показывают, что три евро оказались удивительно эффективным инструментом.
#электроннаяторговля #логистика #таможня #китай #балтия
Текст подготовлен при сотрудничестве с компанией Walrus — разработчиком средств автоматизации таможенных процедур